April 16th, 2019

snowman

Собор Парижской Богоматери

Около десяти лет назад я побывал в Соборе Парижской Богоматери и даже поднялся на крышу, отстояв огромную очередь. Только теперь я понимаю, насколько это стоило того.

Пожар уничтожил шпиль, крышу и деревянные интерьеры, но собор остался стоять. Безумно жаль утраченной работы средневековых мастеров. Тем менее, всё разрушенное можно воссоздать, и президент Макрон уже заявил о том, что собор будет восстановлен. Для этого потребуются годы и сотни миллионов евро; различные жертвователи уже пообещали в сумме по меньшей мере 700 миллионов.

Здесь уместно поднять вопрос, в какой мере стоит восстанавливать повреждённые произведения искусства. Многие считают, что ничего нельзя трогать. Что осталось, то осталось. Если остались развалины, значит, надо обнести их музейной верёвкой и пускать людей посмотреть именно на развалины — но не перестраивать. Каждый кирпич, который ляжет поверх средневекового фундамента, — презренный новодел. Руки прочь от реликвий.

В Японии можно увидеть множество храмов, которые неоднократно перестраивали после пожаров. Тем не менее, японцы считают, что храм, отстроенный заново на месте сгоревшего, — это тот же самый храм. Просто стройматериалы пришлось заменить.

Как сейчас известно, древнегреческие скульптуры были раскрашены в яркие цвета. Краски оказались не такими долговечными, как мрамор, поэтому до нас статуи дошли белыми. До XIX века все были уверены, что так и было. Белизна античной скульптуры породила представление о том, что настоящее «высокое искусство» должно выглядеть именно так. Поэтому вплоть до наших дней большинство скульпторов не раскрашивают свои произведения, считая это низкопробным приёмом — форма должна быть красива сама по себе.

Современные методы исследования вполне позволяют определить, в какие цвета были раскрашены древние статуи. Очень жаль, что даже теперь, когда мы точно знаем, что они выглядели не так, в музеях можно увидеть лишь белые изваяния без зрачков. Работы настоящих мастеров красивы даже в таком виде, но мне жаль, что мы не можем увидеть скульптуры такими, какими их видели современники. Я бы очень хотел, чтобы в музеях античные скульптуры выставлялись раскрашенными. Я бы, если честно, и Венере Милосской приделал руки — жаль, мы не знаем, как они выглядели.

В случае с парижским собором, к счастью, у реставраторов есть вся информация для того, чтобы воссоздать храм таким, каким он был до пожара. Каждую скульптуру, витраж, горгулью многократно фотографировали. Да, в точности так же, как было, вряд ли получится, но к этому можно стремиться. Нынешний пожар — это часть истории собора, которую невозможно стереть бесследно. Экскурсоводы будут рассказывать, что вот это и вон то было восстановлено известными архитекторами и скульпторами по фотографиям и чертежам. Но неточная реставрация в тысячу раз лучше, чем аутентичные руины.

Я обязательно побываю в Соборе Парижской Богоматери снова и поднимусь на восстановленную крышу с новыми горгульями. Если вы там ещё не были — очень рекомендую.