feldgendler

Categories:

Спасти три недели чьей-то жизни

В марте, когда новая коронавирусная инфекция внезапно превратилась из чего-то далёкого из новостей в событие, которое изменило нашу повседневную жизнь, я придерживался мнения, что цель — предотвращение значительного числа смертей — оправдывает кратковременные карантинные меры. 

Тогда мне это представлялось чем-то вроде «пару недель посидеть дома». Я и без всяких вирусов не очень-то любил выходить из дома, когда можно остаться, поэтому с моей точки зрения нужно было всего лишь потерпеть лёгкие неудобства, чтобы спасти сотни тысяч жизней пусть даже незнакомых людей. Моя ошибка заключалась в том, что я недооценил тяжесть ущерба от карантина. Оказалось, что сидеть дома пришлось не две недели, а уже больше двух месяцев. Оказалось, что это тяжелее, чем я думал, даже для домоседов вроде меня, не говоря уже о тех, кому необходимо выходить каждый день. Оказалось, что сидение взаперти наносит неиллюзорный долгосрочный вред человеческой психике и ставит под угрозу даже весьма стабильные отношения. Оказалось, что жить в государстве, за одну ночь из правового ставшем полицейским, потерять ощутимую часть своего дохода, столкнуться с неопределённостью относительно буквально всех планов на дальнейшую жизнь — всё это куда тяжелее, чем «потерпеть лёгкие неудобства».

Я сломался на моменте, когда после новостей об очередном продлении чрезвычайного положения в Испании у Оксаны случилось полновесное обострение хронической депрессии. Чтобы вы представляли себе: это когда человек не убивает себя только потому, что нет сил даже сесть в постели. Если повезёт, это купируется антидепрессантами. Повезло, что они у нас были с собой, и что они подействовали, но выход из этой ямы занимает несколько очень тяжёлых недель.

В общем, я вынужден признать, что был неправ: по крайней мере в Испании карантин обернулся двухмесячным домашним арестом для всей страны на одних из самых жёстких в мире условиях, и это, к сожалению, слишком дорого. Недавно испанский премьер-министр заявил, что без карантина от коронавируса умерло бы 300 000 человек. Оставим сейчас вопрос, верна ли эта цифра. Допустим, что так. По официальным данным (опять же, примем их сейчас за истину), с начала эпидемии в Испании от неё умерло 27 000 человек. Получается, что спасли 273 000.  Население страны — 47 000 000 человек, — а значит, на одного спасённого приходится 171 человек, понёсших и до сих пор несущих ущерб различной степени тяжести.

Если учесть испанскую демографию, среднему погибшему от коронавируса оставалось бы жить порядка 10 лет. Если распределить это на тех условных 171, которые спасают одного, то жертва, приносимая каждым из них, «покупает» примерно три недели жизни спасённого. Мы похерили два месяца своей жизни, понесли — и продолжаем нести — ущерб здоровью, счастью, отношениям и материальному благополучию, в обмен на три недели чьей-то жизни. Назовите меня конченым эгоистом, но меня такой обменный курс не устраивает. Наши с Оксаной жизни в результате всей этой истории, боюсь, по меньшей мере на те самые два месяца укоротились.

Я ещё напишу подробнее о том, что и как делали испанские власти (спойлер: творили полную дичь), но, в общем, испанцев облапошили под их же ежедневные аплодисменты. В разных странах сильно различаются и коронавируская статистика, и пакеты карантинных мер, поэтому для вас конкретные цифры, конечно, другие. Но на сегодняшний день я склоняюсь к тому, что из всей Европы, пожалуй, только Швеция поступила сколько-нибудь рационально.

Только не надо мне рассказывать, что человеческая жизнь бесценна. Если вы считаете, что ценность жизни невозможно измерить и использовать в рассчётах, то вы не сможете решить дилемму о вагонетке, и если рычаг однажды окажется в ваших руках, то люди погибнут напрасно. Как ни странно, чтобы спасать больше жизней, чем при этом гробишь, нужно хорошо понимать, что ценность человеческой жизни конечна.

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.