Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

snowman

С днём рождения, дорогая!

Смотрю одну телепередачу, куда участники приходят, чтобы найти партнёра и попытаться построить с ним отношения. Когда в начале выпуска люди рассказывают, какого человека хотели бы найти, то обычно звучат стереотипные запросы — внешние данные, женщина чтобы умела готовить, мужчина чтобы зарабатывал, вот это всё. Женственность, мужественность. И когда я потом вижу, как эти пары наступают на одни и те же грабли, я всякий раз радуюсь тому, что мне чертовски повезло с женой.

Насколько я знаю не только из реалити-шоу, но и во многом из своей предшествующей жизни, нормой общения в парах, по крайней мере на постсоветстком пространстве, была и остаётся пассивная агрессия. Вкратце: это всевозможные способы выразить своё недовольство, не говоря о нём прямо. Это слова вроде «ладно» или «делай что хочешь», призносимые с интонацией, противоречащей их смыслу. Это игра «угадай, на что я обиделась». Это обесценивающие шпильки на фоне улыбки, будто бы безадресные вздохи и «я просто говорю». Если вы слышите фразу «чего ты обижаешься, я же просто говорю» — это наверняка пассивная агрессия.

То же самое касается желаний. Очень многие приходят в отношения с ожиданием, что партнёр будет сам угадывать, чего они хотят, почему-то называя это словом «романтичность». Широко распространена установка, что озвучивание желания словами обесценивает его. Мол, если не догадался сам подарить цветы, но подарил после прямой просьбы, то это уже не то. Удивительно высокий спрос на рыцарей-телепатов.

Collapse )
snowman

Мы снова будем счастливы

Это дерьмо делает нас всех несчастными.

Тех, кто заболел, и тех, кто потерял родственников. Тех, кто лишился средств к существованию. Тех, кто заперт с партнёрами, детьми, родителями, и тех, кто заперт в одиночку. Тех, кто злится, потому что правительство его страны принимает слишком жёсткие меры, и тех, кто боится, потому что оно делает недостаточно. Тех, кто рассорился с близкими, потому что одни недооценивают угрозу, а другие переоценивают. Тех, у кого не состоятся путешествия, чемпионаты, концерты и фестивали. Тех, у кого обостряются хронические неврозы и психозы. Тех, кто разводится, и тех, кто страдает от домашнего насилия. Тех, кто боится заразиться, и тех, кто боится, что всё это никогда не кончится.

Кого-то слегка, кого-то по-крупному, кого-то в первую неделю, кого-то в четвёртую. Каждого цепляет по-своему, и непосредственный ущерб жизни и здоровью от инфекции — лишь малая часть всего вреда. В мире как будто выключили счастье. Кто-то справляется успешно, кто-то не очень, но счастливых нет. В лучшем случае счастье отложено на неопределённый срок.

Я думал, что уж меня-то не зацепит: я и до всяких эпидемий работал удалённо и вообще не любил выходить из дома, если можно не выходить. Заметили, как исчезли шуточки про интровертов, которые сидели дома, когда это ещё не было мейнстримом? Интровертов тоже цепляет, хотя они держатся дольше.

Очень важно помнить, что счастье обязательно вернётся. Мы будем снова выходить из дома без всякой жизненной необходимости. Снова будем ходить в гости и принимать гостей. Снова будет работа и будут деньги. Будут школы и университеты. Будут путешествия, праздники, шоппинг, спорт и концерты. Мы снова будем лично встречаться, чтобы поговорить, хотя можно было позвонить. Будем болеть обычной сезонной простудой и не париться по этому поводу. Будем трогать лицо руками, потому что можем. Будем обсуждать очередную тему дня, никак не связанную с эпидемией.

Я просто решил написать этот пост, чтобы напомнить: мы обязательно снова будем счастливы.


snowman

Открытие, которого я не сделал

Дети начинают учиться вовсе не в первом классе и даже не в детском саду. В первые годы жизни каждый ребёнок спонтанно, без целенаправленного обучения, делает сотни открытий. Одно из наиболее известных открытий, которое дети постепенно делают в течение второго года жизни, называется «постоянство объектов»: предметы продолжают существовать, даже когда их не видно. Ребёнок, который ещё не осознал постоянства объектов, искренне удивляется, когда взрослые играют с ним в игру «ку-ку»: спрятанное за ладонями мамино лицо внезапно появлется снова! Такое появление невозможно предсказать, не осознавая постоянства объектов, поэтому оно ощущается, как чудо.

Большинство детей в определённом возрасте сами делают это и многие другие открытия, но иногда что-то идёт не так. Многие из таких фундаментальных сбоев раннего развития хорошо заметны окружающим и делают нормальную взрослую жизнь очень трудной или невозможной. Другие, похоже, не настолько обязательны, и случается, что люди живут практически нормально, так и не осознав того, что большинству становится ясно ещё в дошкольном возрасте.

Collapse )
snowman

Никто не придёт

У меня есть такой детский страх — «никто не придёт». Я позову всех на свой день рождения, а никто не придёт. Я открою бизнес, а никто не придёт. Я напишу пост, а никто не придёт.  Никто не сочтёт меня достаточно интересным, чтобы прийти. Причём именно никто не придёт, ни единой души. Так и буду сидеть в пустой комнате с праздничными украшениями и ждать, как дурак.

Я не имею ни малейшего понятия, откуда у меня этот страх. У меня ни разу в жизни не было так, чтобы на мой день рождения никто не пришёл. Тем не менее, даже на четвёртом десятке страх то и дело нашёптывает мне что-нибудь вроде: «Никто не придёт... Никто не захочет тебя читать... Никто не подпишется на твой канал... Никто не придёт...».

И знаете что, дорогие читатели? Вы — лучшее опровержение тех страшилок, которые он там шепчет. Каждый из вас захотел на меня подписаться. Вас много, вы классные, и вы пришли. И страх отступает. Спасибо вам.

snowman

Две учительницы

Признаю, что мой вчерашний пост преувеличивает ужасы школы. Расскажу для баланса кое-что позитивное из моих школьных воспоминаний.

Литературу я в школе не любил. Надо было читать какие-то навязанные книги вместо тех, которые были мне интересны, а потом разбирать их в классе. Учительница литературы, Татьяна Семёновна, обожала литературных героев золотого века и ненавидела реальных подростков. Она вызывала очередного гопника к доске и спрашивала: «Давай, рассказывай чувства Татьяны к Онегину! Что, не готов? Садись, два!»

Потом Татьяна Семеновна обычно начинала орать на весь класс. Она выкрикивала слова вроде «нравственность», «честь» и «самоотверженность». Всё это было у персонажей классических романов, а у нас, конечно, не было. Мы были безнадёжные, морально разложившиеся, и только полное отсутствие стыда спасало нас от того, чтобы всем классом от него умереть.

Худшим занятием на уроках литературы для меня было писать сочинения. К ним предъявлялись требования по минимальному объёму, и я мучительно вытягивал текст до этой длины. Для этого я обычно пересказывал Белинского и других критиков, отрывки из статей которых были напечатаны в учебнике. О том, чтобы иметь по теме сочинения собственное мнение, вопрос не стоял. Большинство произведений из программы по литературе вообще рано читать в школьном возрасте, а человеку с низким эмоциональным интеллектом — тем более. Поэтому в основном я просто не понимал произведений, которые меня заставляли читать.

Когда я писал эти ненавистные сочинения, то представлял себе, как сразу после окончания школы торжественно сожгу тетрадь по литературе и никогда, никогда больше не напишу ни одного сочинения. Тетрадь я действительно сжёг, а вот со второй частью всё оказалось иначе. Если бы мне кто-то тогда сказал, что в 2019 году я по свой воле стану ежедневно писать эссе, сравнимые по объёму со школьными сочинениями, я бы ответил, что меня с кем-то перепутали.

Тем не менее, сейчас я люблю писать и делаю это с удовольствием. В этом нет ни малейшей заслуги Татьяны Семёновны, которая, казалось, делала всё для того, чтобы отбить любые зачатки интереса к своему предмету. Зато в этом, как ни странно, есть заслуга Людмилы Николаевны, учительницы физики.

Физику я любил и хорошо понимал. Там не нужно было думать и говорить о чувствах, а нужно было ставить эксперименты и проводить расчёты. Законы физики были изложены в учебнике прямым текстом, и от меня не требовалось иметь о них своё мнение или давать им этическую оценку. Не любил я на уроках физики только одного: «творческих работ».

Творческие работы были личной методикой Людмилы Николаевны, а не частью стандартной программы. Среди заданий встречались такие, как, например, эссе на тему «Если бы не было инерции» или даже задание в свободной форме о своём отношении к астрологии. Я страшно возмущался, потому что это же не урок литературы — почему я должен и тут писать какие-то сочинения?!

Тем не менее, благодаря этим творческим заданиям мне приходилось писать такие тексты, которые я никак не мог бы наполнить пересказом Белинского вперемешку с «водой». Приходилось думать и честно писать. К счастью, в отличие от литературы, темы эссе по физике были мне понятны и даже интересны. Со временем мне это начало нравиться.

Я благодарен Людмиле Николаевне вдвойне. Во-первых, спасибо ей за блестящее объяснение школьной программы по физике — сейчас я отчётливо помню, что в школьной физике не было ничего сложного, а это многое говорит о профессионализме преподавателя. А во-вторых, я благодарен за то, что Людмила Николаевна сделала за Татьяну Семёновну её работу и научила меня писать. Помимо очевидной пользы от этого умения в деловой жизни, оно сейчас лежит в основе увлечения, без которого мне уже трудно вообразить свою жизнь, — этого блога.

Спасибо, Людмила Николаевна. Я горжусь тем, что был Вашим учеником.
snowman

О бессмысленных советах

— Ты не любишь себя. Надо просто себя полюбить.

— Люди поступают с тобой так, потому что ты им это позволяешь. Перестань позволять им так с тобой обращаться.

— Если ты продолжаешь находиться в этой ситуации, значит, у тебя есть потребность в страдании. Тебе нужно решить, что не хочешь больше страдать.

— Ты слишком много тревожишься о том, что от тебя не зависит. Расслабься и живи.

Всё это говорится обычно людям, которым сейчас плохо, и которые воспринимают свою ситуацию как безвыходную: альтернатив нет, или они ещё хуже. Каждый из этих советов состоит из двух частей: первая говорит, что человек что-то делает неправильно и поэтому сам виноват в том, что с ним происходит, а вторая предписывает прекратить делать неправильно.

Независимо от того, соответствует ли первая часть действительности, каждый из этих советов представляет собой адскую манипулятивную комбинацию. Во-первых, говорящий как бы выражает, что вы ему небезразличны, и он хочет помочь. Во-вторых, он показывает, что он мудрее вас, ведь ему очевидно то, чего вы почему-то не видите. В-третьих, подразумевает, что он более развит, чем вы, потому что у него самого таких примитивных проблем нет и быть не может. В-четвёртых, сообщает, что вы, неосознанная тряпка, сами виноваты. В-пятых, заявляет, что его социальный ранг повыше вашего, ведь он учит вас, как жить, а вы слушаете.

Collapse )
snowman

Норвегия: безопасность

Однажды в 2001 году меня избили. Я просто проснулся после очередной студенческой пьянки и обнаружил, что у меня расквашена физиономия, а воротник пуховика испачкан кровью. Обидно, что я не помнил ни о какой драке даже отдалённо. Нам с другом досталось вдвоём. Он рассказал, что какой-то случайно встреченной компании что-то не понравилось, и они решили до нас докопаться. Просто мы оказались не в то время не в том месте.

Что удивительно, это был единственный эпизод нешуточного физического насилия за мои школьные и студенческие годы. В остальном как-то обошлось без рукоприкладства, и я сейчас понимаю, что мне чертовски повезло. Большую часть своей жизни в Новосибирске я выглядел так, что у каждого гопника рефлекторно чесались кулаки. Тем не менее, хотя угрозы были, и имевшихся при себе вещей я пару раз лишился, в основном как-то удавалось или убежать, или «отбазариться». И всякий раз это была просто случайная уличная шпана; меня никто не прессовал систематически.

Даже в школе меня не трогали, хотя полкласса составляла отборная гопота. Оскорбляли, крали личные вещи, но не били и не отжимали деньги. Возможно, боялись трогать сына учительницы.

Тем не менее, мне запомнилось, что до самой эмиграции гопники оставались повседневной угрозой. Поскольку шансов на успешную самооборону у меня не было ни малейших, основной задачей было избегать нежелательных встреч: вечером выбирать освещённые маршруты, проверять, не идут ли за мной и не поджидают ли в подъезде. Мне настолько надоели привычные страх и унижение, что низкий уровень уличной преступности стал для меня одной из трёх причин для переезда в Норвегию (две другие — высокий уровень жизни и климат мягче, чем в Сибири).

В Норвегии меня «отпустило». Здесь можно спокойно гулять по городу даже в ночь с пятницы на субботу, когда все напиваются. Можно отпускать ребёнка самого ездить на тренировки в другой район с пересадкой.

Можно не запирать входную дверь изнутри, находясь дома. Это у всех нас очень глубоко засевшая привычка — запираться. У нас режим «я дома» без этого не включается.

Мне кажется, это взаимосвязано с тем, что в Новосибирске большинству людей плевать на благоустройство общественной территории. Свою железную дверь человек ещё содержит в приличном виде, а на лестничной площадке уже окурки ногами топчет. Если за пределами квартиры мы не чувствуем себя в безопасности, то мы не станем делать там уютно.

Я очень рад, что у моего сына с детства закрыта базовая потребность в безопасности. Уже ради одного этого стоило переехать.
snowman

О моих организаторских способностях

Необходимость позвонить куда-то по телефону может испортить мне целый рабочий день. Он делится на «до звонка» и «после звонка». Сразу звонить нельзя, ведь я ещё не готов и не продумал все варианты, в каком случае я что скажу. Но и начинать какое-нибудь большое дело до звонка тоже не стоит, ведь тогда придётся делать перерыв на этот злополучный звонок.

Вместо звонка лучше, конечно, написать SMS, но это не спасает рабочий день, потому что надо отслеживать, ответят ли на сообщение, и если за час-другой не ответят, то всё равно придётся звонить.

Основная проблема заключается в том, что телефонный разговор, в отличие от переписки, происходит в реальном времени. Допустим, меня спрашивают, подходит ли мне встретиться в субботу во второй половине дня. Произнесли вопрос, хлопнули по кнопке шахматных часов. На то, чтобы обдумать ответ, у меня есть секунд пять. С помощью всевозможных «эээ…» это время можно продлить до пятнадцати секунд. За это время надо понять, подходит ли мне предложенное время. Есть ли у меня другие планы? А может, есть что-то, что я не успел занести в календарь? А где я буду в это время? А сколько добираться? А может, я просто забыл о чём-то, что делает встречу невозможной? Если ошибусь — придётся потом звонить (о ужас) и передоговариваться (о ужас о ужас о ужас).

Collapse )
snowman

Лытдыбр: украинские интернет-магазины

Если в украинском интернет-магазине что-нибудь заказать, то придётся ответить не менее, чем на четыре телефонных звонка.

Сначала позвонит менеджер магазина и прочитает вам вслух все позиции заказа, который вы только что сделали, назовёт цену каждого товара, озвучит итоговую сумму, произнесёт указанные вами адрес и номер телефона. Остановить это невозможно, надо только переждать. Целью этого звонка является… я даже не знаю, что именно. О конкретном времени доставки вы будете договариваться потом с курьерской службой, так что вот в этом первом звонке нет совершенно никакого смысла. Тем не менее, на это есть спрос; говорят, людям нравится, когда менеджер уделяет им персональное внимание.

Потом позвонит служба доставки, чтобы договориться о конкретном времени. Даже если это время можно было выбрать на сайте, они всё равно позвонят, чтобы о нём договориться. Заодно расскажут вам, что вы заказали.

Курьер позвонит перед выездом, чтобы убедиться, что вы действительно будете дома в то время, которое указали на сайте и подтвердили в разговоре со службой доставки.

Ну и по приезду курьер позвонит, конечно. Вы ему скажете звонить в домофон, и тогда он и туда позвонит, но это я уже не считаю.

Collapse )
face

Пять минут из жизни с дефицитом внимания

Надо не забыть принять сегодня таблетку. Вот как выйду из душа, так сразу и приму. Чёрт, почему я всегда вспоминаю о том, о чём надо не забыть, в те моменты, когда я не могу ни сразу этого сделать, ни даже записать? Надо придумать какой-нибудь защищённый сенсорный экран для душа, в который можно тыкать мокрыми пальцами. Можно просто большой герметичный полиэтиленовый конверт, в который кладётся обычный планшет. Нет, запотевать будет. Пускай будет просто микрофон, в который можно сказать: «принять таблетку». А когда закончил мыться, записанное воспроизводится.


Как и в случае с ручками для невесомости, есть решение проще.

Так вот, таблетка. Надо не забыть её принять. Хорошо, что снова об этом вспомнил, а то мысли убежали от таблетки и могли к ней уже не вернуться. Надо теперь удержать в голове, пока не закончу. Прямо вот думать о таблетке. Таблетка, таблетка, таблетка. Неужели можно пять минут повторять одно слово и не начать думать о другом? Таблетка-таблетка-таблетка. Ритмично так. Вот если барабанщику во время концерта придёт в голову, что надо принять таблетку, то он легко сможет барабанить и повторять.

У некоторых, похоже, такой проблемы вообще нет. Если они решили сделать что-то, когда наступят некоторые условия, например, принять таблетку после душа, то запросто возьмут и сделают это. Вот как только решили это сделать, так сразу в мозгу отводится какой-нибудь специальный нейрон, который с этих пор занимается тем, что отслеживает наступление заданного условия и уведомляет сознание в нужный момент. Ну можно же из 86 миллиардов нейронов выделить один для конкретной цели! Вот почему нельзя сознательно этим выделением управлять? Как будто будильник на смартфоне ставишь.

Collapse )