Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

snowman

Давайте поговорим о психическом здоровье

#кукушечка


Давайте поговорим о психическом здоровье.


Должен признать, что психическое здоровье у меня не очень. Хронические проблемы существенно снижали качество моей жизни, сколько я себя помню. Но последний год для меня, как, увы, для многих, стал тем самым дном, от которого нужно оттолкнуться, чтобы начать движение вверх. Я прошёл через один из наихудших периодов своей жизни; тем не менее, именно в это время мне удалось сделать для своего душевного здоровья больше, чем когда бы то ни было.


В ближайшее время в этом блоге будут посты о том, как я работал и продолжаю работать над своим психическим здоровьем, о том, как расстройство личности ощущается изнутри, о психотерапии, психоделиках и о том, на что похоже выздоровление.


К сожалению, для большинства психиатрия — по-прежнему табуированная тема. Психиатры же лечат буйнопомешанных электрошоком и смирительными рубашками. «Нормальному человеку», не сумасшедшему, голосов не слышащему и чертей не видящему, к психиатрам на пушечный выстрел подходить не следует. Чего доброго, ещё в психушку упекут. «Тебе лечиться надо» говорится как оскорбление. Зато симптоматическое самолечение алкоголем и транквилизаторами для многих входит в повседневный образ жизни.


Надеюсь, что, говоря открыто о своих психиатрических проблемах и опыте лечения, я помогу ещё кому-нибудь осознать свою проблему и обратиться за помощью. Болеть и лечиться не должно быть стыдно! Гораздо хуже не лечиться, а годами отравлять жизнь себе и другим.


Collapse )
snowman

Где здесь можно заразиться?

Единственное, чего мы не успели сделать в Киеве за нашу замечательную десятидневную поездку, — это заразиться коронавирусом. Это было бы весьма удобно.

Все въезжаюшие в Норвегию обязаны сдать PCR-тест на границе, отстояв четырёхчасовую очередь и отбыть десятидневный карантин. Не «или», а «и». Если тест будет отрицательным, а потом через семь дней сдать второй тест, и он тоже будет отрицательным, то срок карантина можно сократить на три дня (царский подарок). Резидентам хотя бы можно отбывать карантин у себя дома, а нерезидентам надо делать это в отеле, что де факто равно запрету посещения страны нерезидентами. Ещё нерезидентам нужно принести с собой справку об отрицательном тесте, что, впрочем, не освобождает от сдачи нового теста в аэропорту.

Для прибывающих из Великобритании предусмотрены ещё какие-то дополнительные круги ада, я не вникал глубоко. Очень удобно обнаружился новый опасный вариант вируса в стране, покинувшей Евросоюз, правда? Если ещё кто-нибудь решит такое отчебучить, там тоже что-нибудь в этом роде найдётся, будьте уверены.

От всего этого театра безопасности освобождает, насколько мне известно, одно: справка о перенесённом ковиде. Увы, намеренно заразиться им в Норвегии будет очень непросто: по официальным данным, больны сейчас лишь двое из тысячи, следовательно, заразных ещё меньше.
snowman

Вы защитили себя от пневмококка?

Пневмококковая инфекция весьма опасна для младенцев, пожилых людей и некоторых других групп риска. Поэтому в Норвегии прививка против неё входит в государственную программу вакцинации детей. Иммунитет от прививки, сделанной в детстве, продолжается около 10 лет. Ревакцинация рекомендуется людям старше 65 лет, а также тем, у кого удалена селезёнка, и некоторым другим группам. Те, кто не попадает под рекомендации минздрава, при желании могут получить вакцину по рыночной цене — около 70€. К этому, скорее всего, придётся прибавить консультацию врача, который выпишет рецепт (я не проверял). В сумме выйдет порядка 100€.

Не болеть, конечно, лучше, чем болеть. Тем не менее, я не иду тратить 100€ на защиту от этой конкретной угрозы, и я практически уверен, что и вы тоже не идёте. Если вы младше 65 и в течение последних 10 лет вакцинировались от пневмококка, прошу отметиться в комментариях — хотелось бы знать, сколько вас. Уверен, что большинство из вас, как и я, не считает, что защита от пневмококковой инфекции — не абсолютная, кстати, а лишь снижающая заболеваемость и тяжесть течения — не стоит 100€.

Collapse )
snowman

«Ковидные вечеринки»

Когда Оксана написала «желаю всем сторонникам локдауна потерять работу», ей ответили как бы великодушно: «а вот я не желаю вам заразиться, хоть вы и против карантина». А почему, собственно, не желаете? Если бы нам с Оксаной предложили заболеть ковидом, но чтобы весь пиздец последних месяцев оказался страшным сном, то мы согласились бы, не раздумывая.

Для нашей возрастной группы риск умереть — 0,6%. А знаете, у чего ещё вероятность 0,6%? У осложнений при операции по устранению межпозвоночной грыжи, которую делали Оксане. Несмотря на то, что у Оксаны случилось редкое осложнение, которое превратило в пытку месяцы её жизни, она при необходимости согласилась бы на такую же операцию на другом позвонке. И я тоже на её месте согласился бы. Почему? Да потому что мы умеем думать о вероятностях умом, а не эмоциями. Поэтому в обмен на то, чтобы жизнь не была говном, мы осознанно готовы подписаться на 0,6% вероятность чего-то вроде дисцита и даже на 0,6% вероятность смерти.

Collapse )
snowman

Четыре острова

Основное занятие населения Фантанезийских островов — ловля прыгунчиков. Этих мясистых зверьков туземцы не только употребляют в пищу, но и используют, чтобы выменивать ценные вещи у соседей.


На фото — короткоухий слоновый прыгунчик (Macroscelides proboscideus).

На острове Икси каждый сам за себя. Сколько поймал, столько и съел. Ничего не поймал — ложишься спать голодный. День не повезло, два не повезло, а на третий день уже в животе так громко урчит, что зверьки слышат и заранее разбегаются. Живут на острове столько, сколько могут сохранять форму, чтобы добывать. Те, у кого дела идут лучше, начинают разводить прыгунчиков на фермах, а остальные приходят работать на них за паёк — больше того, что можно наловить в одиночку, но намного меньше того, что остаётся у хозяина фермы.

Когда изобрели самоходную звероловку, на острове Икси каждый фермер построил себе такую и стал купаться в прыгунчиках, а наёмных работников выгнал за ненадобностью.

На острове Какси решили делать по справедливости: все приносят добычу в общую кучу, а в конце дня её делят поровну на всех, невзирая на то, кто сколько поймал. Даже больные чугунной лихорадкой, неспособные охотиться, не остаются голодными. Но те, кто не болен, почему-то тоже отлынивают: кто ловит вполсилы, а кто и вовсе весь день курит сельдерей — всё равно же вечером всех накормят. В итоге добычи с чайкин нос, на всех не хватает, а место в очереди зависит от твоих отношений с распределяющими общую кучу жрецами.

Когда изобрели самоходную звероловку, на острове Какси смогли построить всего одну плохонькую, а вскоре и ту сломали. Оказалось, в ней ни разу не меняли масло, потому что никому не было дела — не моё же.

На острове Кольме больные тоже не голодают, но здоровых тунеядцев задарма не кормят. Там каждый кладёт в общую кучу только половину добычи, а половину оставляет себе. Чем больше поймаешь, тем больше у тебя останется, так что есть причина стараться. А из общей кучи кормят тех, кто не может ловить сам. Чтобы отличить тех, кто не может, от тех, кто не хочет, составили список из 33 уважительных причин — от чугунной лихорадки до наследственного невезения. Чтобы получить паёк, нужно доказать одну из этих причин. А чтобы это работало, нужны жрецы, много жрецов — по отделу на каждую причину. И вот уже на содержание жрецов уходит больше, чем остаётся больным и невезучим.

Когда изобрели самоходную звероловку, на острове Кольме жрецы добились её запрета, чтобы не оказаться ненужными.

На острове Нелья сделали проще. Там тоже в общую кучу приносят половину добычи, но распределяется общая куча поровну. Равные доли получают и больные, и лодыри, и лучшие ловцы. Поскольку правила простые, для их исполнения не нужна тьма жрецов. Никто не ложится спать голодным, но если прикладывать усилия, можно добиться большего.

Когда изобрели самоходную звероловку, на острове Нелья их построили те, кто хотел добиться большего. Остальные бросили ловить прыгунчиков и просто продолжали получать долю из общей кучи.
snowman

Спасти три недели чьей-то жизни

В марте, когда новая коронавирусная инфекция внезапно превратилась из чего-то далёкого из новостей в событие, которое изменило нашу повседневную жизнь, я придерживался мнения, что цель — предотвращение значительного числа смертей — оправдывает кратковременные карантинные меры. 

Тогда мне это представлялось чем-то вроде «пару недель посидеть дома». Я и без всяких вирусов не очень-то любил выходить из дома, когда можно остаться, поэтому с моей точки зрения нужно было всего лишь потерпеть лёгкие неудобства, чтобы спасти сотни тысяч жизней пусть даже незнакомых людей. Моя ошибка заключалась в том, что я недооценил тяжесть ущерба от карантина. Оказалось, что сидеть дома пришлось не две недели, а уже больше двух месяцев. Оказалось, что это тяжелее, чем я думал, даже для домоседов вроде меня, не говоря уже о тех, кому необходимо выходить каждый день. Оказалось, что сидение взаперти наносит неиллюзорный долгосрочный вред человеческой психике и ставит под угрозу даже весьма стабильные отношения. Оказалось, что жить в государстве, за одну ночь из правового ставшем полицейским, потерять ощутимую часть своего дохода, столкнуться с неопределённостью относительно буквально всех планов на дальнейшую жизнь — всё это куда тяжелее, чем «потерпеть лёгкие неудобства».

Collapse )
snowman

Мы снова будем счастливы

Это дерьмо делает нас всех несчастными.

Тех, кто заболел, и тех, кто потерял родственников. Тех, кто лишился средств к существованию. Тех, кто заперт с партнёрами, детьми, родителями, и тех, кто заперт в одиночку. Тех, кто злится, потому что правительство его страны принимает слишком жёсткие меры, и тех, кто боится, потому что оно делает недостаточно. Тех, кто рассорился с близкими, потому что одни недооценивают угрозу, а другие переоценивают. Тех, у кого не состоятся путешествия, чемпионаты, концерты и фестивали. Тех, у кого обостряются хронические неврозы и психозы. Тех, кто разводится, и тех, кто страдает от домашнего насилия. Тех, кто боится заразиться, и тех, кто боится, что всё это никогда не кончится.

Кого-то слегка, кого-то по-крупному, кого-то в первую неделю, кого-то в четвёртую. Каждого цепляет по-своему, и непосредственный ущерб жизни и здоровью от инфекции — лишь малая часть всего вреда. В мире как будто выключили счастье. Кто-то справляется успешно, кто-то не очень, но счастливых нет. В лучшем случае счастье отложено на неопределённый срок.

Я думал, что уж меня-то не зацепит: я и до всяких эпидемий работал удалённо и вообще не любил выходить из дома, если можно не выходить. Заметили, как исчезли шуточки про интровертов, которые сидели дома, когда это ещё не было мейнстримом? Интровертов тоже цепляет, хотя они держатся дольше.

Очень важно помнить, что счастье обязательно вернётся. Мы будем снова выходить из дома без всякой жизненной необходимости. Снова будем ходить в гости и принимать гостей. Снова будет работа и будут деньги. Будут школы и университеты. Будут путешествия, праздники, шоппинг, спорт и концерты. Мы снова будем лично встречаться, чтобы поговорить, хотя можно было позвонить. Будем болеть обычной сезонной простудой и не париться по этому поводу. Будем трогать лицо руками, потому что можем. Будем обсуждать очередную тему дня, никак не связанную с эпидемией.

Я просто решил написать этот пост, чтобы напомнить: мы обязательно снова будем счастливы.


snowman

Гиперконцентрация

Если в моём персональном раю никогда не надо прерываться, бросать начатое, ждать или делать несколько дел одновременно, то было бы логично, чтобы в моём аду именно этим и приходилось непрерывно заниматься. Хотя стоп, где-то я такое уже встречал… точно, это же называется «повседневная реальность»!

Знаете такие фонарики, у которых есть настройка фокусировки? Свет можно или рассеять шире, или собрать в более яркое пятно меньшего диаметра. В идеале фонарик внимания настраивается по ситуации, но мой как будто дальнозоркий: можно сделать световое пятно ярче и меньше, чем у большинства других, но широкие углы рассеяния, привычные для других, мне недоступны. Я могу достигать очень глубокой и узкой концентрации внимания на чём-то одном, что в моей работе чрезвычайно ценно. С другой стороны, мне, скорее всего, никогда не достичь обычного, среднего для большинства людей уровня внимательности к окружающей ситуации.

Если во время работы, когда я «в потоке», то есть в состоянии максимальной концентрации, задать мне простой вопрос — скажем, не хочу ли я чая, — то для ответа мне понадобится где-то полминуты. Чтобы ответить, мне нужно развернуть луч внимания и заняться этим вопросом. Я как будто забыл о такой стороне жизни, как желание и употребление напитков, а теперь приходится вспоминать. Хочу ли я чая? А как отвечают на такие вопросы? Надо спросить у тела, хочет ли оно пить? А как понять, хочу ли я именно чая? А мне обязательно сейчас от этом думать? Может, есть какой-то ответ по умолчанию? Моя заботливая жена знает, почему я тупо молчу вместо того, чтобы ответить на вопрос, и просто приносит мне чай.

Видели когда-нибудь, как человек врезается в столб, идя по тротуару с телефоном в руках? Вот у меня так и без телефона получается. Прямо не далее чем вчера. Меня иногда называют рассеянным, но это не так. Рассеянным людям трудно концентрироваться; я концентрируюсь так глубоко, что не остаётся внимания ни на базовые потребности своего тела, ни на непосредственное пространство вокруг меня, ни уж тем более на что-то, что нужно не забыть сделать в определённое время или в определённой ситуации.

Как я уже написал, есть и плюсы, так что я не уверен, что хотел бы пожертвовать гиперконцентрацией в обмен на способность уворачиваться от столбов и не забывать снимать бахилы после больницы. Но возможность регулировать фокусировку луча внимания в чуть более широких пределах мне очень не помешала бы.
snowman

Вторая болезнь

Итак, о какой болезни я писал вчера? Несколько распространённых неправильных вариантов ответа не полностью соответствуют описанию.

СПИД (я говорю о болезни, а ВИЧ — это её возбудитель) — инфекционное заболевание. У людей существуют генетические факторы, в некоторой степени определяющие сопротивляемость организма ВИЧ-инфекции, однако решающее значение имеет контакт с возбудителем, то есть практическая возможность заразиться. Однако на лечение от этой болезни успешно собираются пожертвования.

Диабет не стигматизируется, и от него на сегодняшний день умирает менее двух миллионов человек в год, поэтому нельзя сказать «миллионы». Смертность от депрессии — это в основном самоубийства, а их происходит меньше миллиона в год.

Я имел в виду алкоголизм. Более широкий ответ «алкогольная и наркотическая зависимости» тоже верный. Хотя успех в достижении ремиссии при алкоголизме даже в большей степени зависит от усилий самого больного, чем в случае рака, завязавшие алкоголики зачастую предпочитают не упоминать свою зависимость.

Многие высказали версию «ожирение». Этот ответ в целом подходит под моё описание, хотя в случае с ожирением редко применяется термин «ремиссия». В большинстве случаев успешная борьба с лишним весом основана на коррекции образа жизни и представляет собой непрерывные усилия, прекращение которых влечёт за собой возврат сброшенноого лишнего веса.
snowman

Две болезни

Есть два серьёзных заболевания, каждое из которых убивает миллионы людей в год. Предрасположенность к обоим обусловлена генетически, однако факторы среды и образ жизни в значительной степени определяют, разовьётся ли болезнь и в каком возрасте. Оба заболевания с переменным успехом поддаются терапии, однако о радикальном излечении говорить не принято; благоприятным исходом считается устойчивая ремиссия, но некоторая вероятность рецидива сохраняется пожизненно. На больных с обоими диагнозами паразитируют различные шарлатаны, предлагающие неэффективные и даже опасные методы альтернативной медицины.

Несмотря на сходство, общество относится к больным по-разному. Одну из этих болезней чаще рассматривают как слепой случай, другую — как прямое следствие образа жизни больного. Больным первой чаще сочувствуют, больных второй чаще осуждают. Если о первых с уважением говорят «сражался с болезнью и победил», то о диагнозе вторых зачастую стыдливо умалчивают. Лечение первых иногда оплачивается путём сбора пожертвований, тогда как для вторых этот источник финансирования практически недоступен.

Первая болезнь, о которой я пишу, вернее, целая группа болезней, — это рак. Назовите вторую.